24 декабря 2019 — 18 января 2020


Геннадий Кунгуров
«В плену воображений»

графика

 

В плену воображений

Геннадий Леонидович Кунгуров – известный российский художник, который за долгие годы творчества выработал индивидуальный узнаваемый художественный язык, полюбившийся зрителям и вызывающий уважение у коллег. Он замечательный живописец, удивительный театральный художник, опытный преподаватель и подлинный виртуоз, превосходно владеющий техникой создания гравюры. Гравюры Кунгурова будут всегда вызывать живой интерес и подлинное восхищение. Без преувеличения – имя художника давно вписано в историю искусства ксилографии Приморского края.

Для того, чтобы это понять, очень важно вспомнить историю развития ксилографии как создания иллюстраций для книг. Достигнув чрезвычайных высот в первые же десятилетия своего существования в инкунабульной книге, обретя величайшие свои достижения в творчестве Дюрера и его современников, эта техника практически умерла к концу XVI века.

Возрождение произошло в XVIII веке, но лишь как максимально не художественная репродукционная гравюра. Под резцом мастеров – репродукционистов ксилография стала говорить на чужом пластическом языке – языке дагерротипа , акварельной отмывки. Линия, основной элемент северной обрезной ксилографии, и пятно, формообразующее начало итальянского кьяроскуро , были заменены тоном или тональными отношениями.

Логика гравюрного ритма, выразительная контрастность сопоставлений – всё это приносилось в жертву оптической иллюзорной достоверности. Лишь в конце XIX века Гоген и Валотон и чуть позже Мунк открыли, что гравюра на дереве – это отпечаток плоской доски на плоской же поверхности, что элементы гравюры – это черное пятно краски и белая бумага и что в сопоставлении этих элементов заложены начала экспрессивности и декоративизма. Ксилография стояла перед двумя путями: гармоничностью с высокой степенью обобщения формы и резкой выразительностью контрастов.

Оба эти направления обходили один из основных элементов любого изображения – пространства, решая его как условную игру силуэтами. Гравюра начала опять катастрофически отставать от живописи. Именно в тот момент появились гравюры Владимира Фаворского. Почти с первых своих досок он ставит перед собой сознательную цель – решить в ксилографии проблему пространства. Его формы, силуэты, ритмы определялись не гармонической декоративностью, а а пространственными построениями, планами, членениями. Его пластика была действенна, ориентирована на зрителя. Она не уходила в некую сумрачную глубину среднего плана, как в XIX веке, не расползалась по поверхности листа, как у экспрессионистов, а давала почувствовать глазу структуру пространства, активно выводящего, толкающего фигуру вперед, к нам. Именно со школой Фаворского, московской школой, связано становление Геннадия Кунгурова как графика.

Профессиональное образование Кунгуров получил, будучи взрослым человеком. После срочной службы Геннадий Кунгуров устроился на птицефабрику в Артем-ГРЭС водителем. По воле случае его попросили сделать стенгазету, после выпуска которой парторг предложил стать художником-оформителем. Геннадий с детства тянулся к искусству. Подолгу рассматривал репродукции известных картин в журнале Огонёк, вырезах, хранил их. Поэтому предложение принял и стал задумываться, что надо было бы поучиться.

Кто-то подсказал про мастерскую Владимира Олейникова. Попав в неё, все сложилось в один пазл – репродукции из детства и картины, висевшие на стенах мастерской. Володя Олейников стал первым учителем. Именно он посоветовал поступить в институт и учиться дальше. Геннадий поступил сперва в Хабаровске, а потом учебу продолжил в Москве у Натальи Андреевны Гончаровой – дочери Андрея Гончарова, известного советского графика, ученика Владимира Фаворского. Видя одаренность и успехи Геннадия Кунгурова Наталья Андреевна позже передала ему в дар часть досок, штихеля , рисунки отца. Еще одним учителем, оказавших большое влияние на творческое становление был Калита Николай Иванович – также ученик Владимира Фаворского.

Николай Иванович был руководителем группы ксилографов на творческой даче «Челлюскинская». Учась уже на старших курсах института Геннадий увидел объявление о возможности попасть на творческую дачу. Было необходимо послать несколько примеров своих работ. Гравюр у Геннадия не было. Он выслал фотографии своих рисунков, сделанных тушью, которые, видимо, приняли за гравюры, и Геннадия пригласили. После обнаруженного «обмана», его все-таки оставили на два месяца. Можно предположить, что рисунки были столь хороши, что подсказали Николаю Калите о потенциале художника.

Тушь – непростой материал, пользуясь ей, невозможно ластиком стереть неверные линии. На даче Геннадий Кунгуров создал первые шесть листов из серии «Любовная лирика Японии». Впервые Геннадий не мог уснуть – настолько его захватила работа. Работал он буквально сутками. До сих пор художник вспоминает ту поездку и две последующие, которые произошли по персональному вызову, которые Николай Иванович Калита высылал на имя правления Союза художников. Серия «Любовная лирика Японии» стала одной из самых значимых работ Геннадия Кунгурова.

Геннадий Кунгуров достаточно быстро стал мастером. Гравюра требует уверенной техники и свободного артистизма. Виртуозное владение штихелем не поможет граверу, если, реализуя замысел на доске, он не доверится неожиданному эффекту, возникающему при соприкосновении резца с пластиной, не внесет в процесс гравирования элемент импровизации.

В иллюстративных гравированных циклах Кунгуров использует свое ремесло с редкой чуткостью, он доверяет материалу. Особая упругость линий, который сплетаются в ажурные и живописные образы, заставляет почти физически ощущать движение резца, вонзающегося в материал, и в этой «борьбе» открываются неожиданные пластические находки.

Геннадий Кунгуров работал и продолжает работать с приморскими авторами. Тексты местных писателей затрагивают в художнике много личного. Всё, что связано с тайгой, это способ рефлексии: вспомнить детство, вернуться к ярким воспоминаниям, вновь пережить сильные эмоции. Одна из работ, на которой изображены браконьеры возле убитой косули, побудила автора выразить удивление, как точно передана атмосфера, словно художник видел всё своими глазами. Но для Геннадия это была та самая косуля, которую когда-то он застрелил и с тех пор не может забыть глаза, беспомощность прекрасного животного, ощущения безжалостности смерти.

Не события, а движение душ видится в гравюрах, точный эффект, который создается уникальным разнообразным расположением штрихов, тончайшим соотношением пятен, одновременно подвижных и слитых с бумажной плоскостью в нерасторжимое целое. Каждый лист необычно емок. Выставка «В плену воображений» дает возможность проследить, как с годами гравировальная манера Кунгурова становится философичной и насыщенной эмоциональностью. Геннадий Кунгуров не фиксирует внешние признаки, он создает и открывает новый мир в каждой работе, которая наполнена символами и архетипами. Его искусство поражает подчеркнутой выразительностью, напряженностью, проникновением в сущность изображаемого.

На выставке «В плену воображений» зритель увидит в том числе новые графические листы, которые стали продолжением серии, посвященной любовной лирике Японии, очаровавшей художника много лет назад. Отношения мужчины и женщины проходят разные этапы. Есть время для вдыхания манящих ароматов, есть – для тотального обнажения без тени стыда, есть – для нежности и резкости.

Геннадий умеет мастерски отразить нюансы настроений в работах, которые, на самом деле, требуют кропотливого труда, абсолютной концентрации и полной сосредоточенности. Отражающая жизнь, графика автора воспевает всю красоту любви и романтики, что можно встретить и испытать. Обаяние работ Геннадия Кунгурова заключается в концентрации энергий, которая учит воспринимать окружающий мир иначе – обостренно и просто, по-человечески.

Юлия Климко, искусствовед

 

 

 
e-mail:
Design: Создание сайтов во Владивостоке AWD Studio
© 2001 — 2020 Галерея «Арка», Все права защищены.